История района

Возраст населенных пунктов принято исчислять по первому письменному упоминанию: в официальных актах, в личной переписке, берестяных грамотах. Датой основания Москвы считается 1147 год, по единственному аргументу: письму-приглашению Юрия Долгорукого князю Святославу: «приди ко мне брате в Москов». Хотя Москва возникла гораздо раньше и первоначально называлась Кучково. Своей родословной — долголетием, знатностью — Люберцы могли бы поспорить со многими городами и поселками. Санкт-Петербург основан в 1703 году, Омск — в 1716, Екатеринбург — в 1723. Названия Красноармейск, Октябрьский, Комсомольск сами говорят о своем более позднем образовании. Люберцы же в форме Либерицы, Назарове тоже известны еще с 1623-624 годов.

Да и славы Люберцам не занимать. Знаменитостей у нас немало. Почти все они «прописаны» в Большой советской энциклопедии. Одни пришли к нам из тьмы веков (протопоп Аввакум), другие прославились как полководцы (Дмитрий Донской, Михаил Кутузов). Некоторые жили у нас подолгу (писатель Телешов) или были наездами (Есенин, Маяковский, Шолохов). Ученые изучали почву и реки (Вильяме), выводили новые сорта сельскохозяйственных культур (Лорх), люди с мировым именем неоднократно посещали Люберцы (В.И. Ленин, Фидель Кастро), артисты выступали на нашей сцене (Федор Шаляпин, Алиса Коонен, Игорь Ильинский, Михаил Жаров), художники рисовали картины (Коровин, Грабарь), архитекторы возводили дворцы (Карл Бланк, Василий Баженов), технари поднимали в люберецкое небо первые отечественные вертолеты (Алексей Черемухин), два года учился и проходил производственную практику на заводе первый космонавт Юрий Гагарин. Все они, благодаря своему таланту, трудолюбию, стремлению к знаниям, оставили след в истории.

 Давайте признаемся, что мы, люберчане, небрежно относимся к своему прошлому. Это к нам обращены слова известного русского геолога Г. Щуровского. «Не удивительно ли, — писал ученый, — мы наем и ревностно изучаем наши дальнейшие окраины, стремимся под жаркие тропики и в неведомые страны и в то же время не знаем того, что находится рядом с нами, в ближайших окрестностях». Пора нам перестать быть Иванами, не помнящими родства. Впервые Люберцы упомянуты в писцовых книгах за 1623-1624 годы под двойным названием: Либерицы, Назарове тож, на речке Либерице. И владельцев было двое. У дьяка Ивана Грязева шесть крестьянских дворов да три — у подьячего Федора Порошина. А до них селение принадлежало Горсткиным, еще ранее было в поместье! Михаила Старого да Богдана Озарнова. Федор Порошин в дальнейшую историю нашего города не вписывается: продал свою долю Кузьме Урусову, а тот в 1627 году- Ивану Грязеву, который и стал единоличным властелином небольшой деревушки.

Никто этого имени уже не помнит и ничего оно не говорит нам. Но тогда это была фигура. Дьяк семнадцатого века — не дьячок и не дьякон и вообще не церковнослужитель, а крупный столоначальник, важное административное лицо, если сравнить, то сродни нашему министру, на худой конец — заму. К тому же Грязев был не просто дьяк, а думный дьяк. А они, думные дьяки, занимали не последнее место в русской иерархической лестнице, уступая только боярам, окольничими думным дворянам. По происхождению наш дьяк вряд ли был знатен родом. Фамилия, доставшаяся ему от нелестного прозвища, красноречиво о том свидетельствует. Ее носитель долго выбивался в люди, грудью прокладывая путь в высшие эшелоны власти. В 1615 году он еще только подьячий в Разрядном приказе — одном из центральных правительственных учреждений. Но его уже ценят. Он едет с посольством в «Аглинскую землю» — Англию.

 На следующий год его посылают к ногаям, которые в Смутное время отстали от Москвы. Удача сопутствовала ему. Он привел ногайских мурз и всех улусных людей под царскую руку в прямое холопство, взял заложников из-под Хивы и Бухары и выручил из ногайского плена 15 тысяч русских. За одно это, за освобождение 15 тысяч россиян из горькой неволи, можно с почтением произносить его имя. Грязев был близок к трону. В документах отмечается его участие в царских торжествах: в день Рождества Христова был у государева стола дьяк Иван Грязев… В день ангела царицы Евдокии Лукьяновны был у стола он же… Его по-прежнему посылают в другие державы с посольством. Приходилось ему также принимать иностранных гостей. 15 дека 1633 года у государя был турский (турецкий) посол, а речи ему говорил посольский думный дьяк Иван Грязев. А по лавкам сидели бояре окольничие и стряпчие в золоте. Да при государе же были рынды телохранители) в белом платье. Грязев постепенно округлял свои владения, прикупал соседние деревеньки, пустоши. Незадолго до смерти он сделал еще один шаг к возвышению Люберец: построил церковь, превратив деревню в село.

«Новоприбылая церковь в Московском уезде, в вотчине дьяка Ивана Грязева, во имя Преображенья Господня, да в пределе Иоанна предтечи, дани положено 5 алтын 2 деньги, и нынешнего 140 (1632) года, февраля в 24 день, по челобитью дьяка Ивана Грязева, дана ему государева несудимая грамота, а ведено ему с той церкви дань платить на Москве вдвое. И февраля в 28 деньте деньги на нынешний 140 год платил Иван Грязев». Алтын — старинная русская монета достоинством в 3 копейки, деньга — полкопейки. На Руси, до Петра 1, летоисчисление велось «от сотворения мира», а мир, как утверждают, был сотворен за 5508 лет до рождения Христа. Церковь построена в 7140 году. Из этой цифры вычтем 5508 и получим 1632, дату возведения храма. Церковь, разумеется с перестройками, служила люберчанам три долгих столетия и была уничтожена в середине 30-х годов нашего века. Колокола были свезены в подвалы завода им. Ухтомского и в Великую Отечественную войну, видимо, пошли на переплавку. Церковная изгородь была перенесена к зданию школы № 1, а потом и она бесследно исчезла. Сколько было лет Грязеву, неизвестно. Умер 14 мая 1634 года. Похоронен в ограде Симонова монастыря в Москве. Простых смертных там не хоронили.

В советское время монастырь был взорван. Мы так подробно рассказали о Иване Грязеве потому, что он стоял у колыбели нашего селения. Многократно уменьшая масштабы, можно сказать, что он сделал для Люберец то, что Иван Калита для Москвы. Потом Люберцами владели родной брат Ивана Грязева Мина и его сестра Прасковья. Она была замужем за Милославским, к ним и перешли Люберцы. Они продолжали накопительную политику Грязевых. В 1674 году вотчину Милославских купил Приказ тайных дел. Люберцы были включены в группу селений, хозяйством которых Снимался сам «тишайший» царь Алексей Михайлович. После его смерти Приказ был расформирован, селения раздарены. Люберцами в 1776 году завладел И. М. Милославский, любимый племянник первой жены царя Алексея Михайловича. В селе было 10 Авторов крестьянских при 31 душе мужского пола (женщин и малолетних детей не учитывали). Был двор вотчинников и двор боярский. Великий князь задумал построить в Люберцах роскошный дворец. Где брать материалы? В четырех верстах от селения, в лесной глухомани, был заложен кирпичный завод — там, где сегодня Люберецкий силикатный. История, как видим, повторяется. Но дворец Не был достроен. В декабре 1761 г. скончалась Елизавета Петровна Императором провозгласили Петра III. Недолго он правил. В июне 1762 г. гвардейцы возвели на престол его супругу под именем Екатерины II. Петр III вскоре был умерщвлен.

Екатерина, вспоминая Люберцы, хоть и писала «Здесь мы считали себя в раю», но никогда больше их не посещала. Все, что было связано с ее покойным мужем, было ей ненавистно. Недостроенный дворец был разобран и по камушку, по кирпича перевезен в Москву на строительство Воспитательного дома. А бывший в Люберцах зверинец был отправлен в Измайлово, кроме одного дикого кабана, который был застрелен и отвезен на тезоименитство императрицы. Не пощадила она и Люберецкий конный завод, он был закрыт. Люберцы пустели. Резко обозначился их закат. А тут еще новая беда. С юга подкралась болезнь века — чума. Сия «прилипчивая болезнь» выкосила половину населения Люберец и Панков. Она была пресечена 2 декабря 1771 года.

Еще не забылся «чумной бунт», но уже надвигались новые грозные события. Осенью 1773 года в заволжских степях объявился «император Петр III». Люберчане, поеживаясь, тайком передавали нелепые слухи. Своего хозяина, Петра Федоровича, они знали хорошо. Неуже воскрес из мертвых? Где им было знать, что под личиной Петра III скрывался беглый казак, атаман Емельян Пугачев. Самозванец вынашивал план похода на Москву по линии Зарайск-Коломна-Люберцы. Но обстоятельства заставили Пугачева повернуть на Дон. Одно время ходила версия, что плененного Пугачева показывали крестьянам в Люберцах, проведя нечто вроде очной ставки. Признают ли наши жители в дюжем бородатом мужике хилого бритолицего великого князя? Версия возникла благодаря куцей заметке в журнале «Листок московского краеведа» за 1925 год, где черным по белому было написано: «Пугачева везли в деревянной клетке и остановки его были, согласно распоряжениям, в поле, с отнюдь не в городах и селениях. Народ по его пути по московской губернии видел Пугачева лишь в с. Доможирове и с. Люберцах, где он ночевал. О показывании его в г. Бронницах существут лишь легенда». Все не так. Журналисты ошиблись. Последний ночлег Пугачева перед въездом в Москву проходил в селе Ивановском, в ночь с 3 на 4 ноября 1774 года. Что же касается пугачевцев, то они и впрямь доходили до нашего села.

Так, московский обер-полицмейстер Архаров получил предписание: «Для сыска и поимки появившихся около Люберец воров и разбойников извольте командировать тридцать человек донских казаков…» По пятой ревизии (1794-1796 г.г.) в Люберцах проживало 207 мужчин и 225 женщин. В 1803 году в журнале «Вестник Европы» писатель и историк Н.М. Карамзин опубликовал статью «Путешествие вокруг Москвы». В ней немалое внимание уделил нашему селению. Это была первая корреспонденция о Люберцах. «Я с удовольствием вошел и в сад, — писал Карамзин, — где гулял некогда Меншиков, храбрый, искусный генерал и великий человек в несчастии. Никаких следов его не осталось в сей деревне». При желании и вы, дорогие читатели, можете пройти по тем дорожкам, где прогуливался по саду Меншиков, а позднее Карамзин, — это городской парк. Отечественная война 1812 года оставила свой след в истории нашего города. 1 сентября 1812 года начальник главного штаба генерал-майор Ермолов подписал диспозицию на 2 сентября: «1-я и 2-я армии выступают в 3 часа пополуночи по Рязанской дороге к деревне Панки… Главная квартира быть имеет в дер. Панки». Вся территория нынешнего города была занята военным лагерем. Солдаты ночевали в наспех устроенных шалашах, варили кашу на кострах, воины поили лошадей в Люберке. Среди отступивших была кавалерист-девица Надежда Дурова и командир роты Александр Фигнер, который, переодевшись в штатское, вернулся в Москву, вынашивая дерзкий план: убить Наполеона. Немало совершил он отчаянных Диверсий, прославился как отважный партизан, но главной своей цели не достиг: с Наполеоном ему не повезло. Надежду Дурову Кутузов взял в свои адъютанты.

Население встретило отступающие войска хлебом и солью. «Я остановился в каком-то крестьянском доме, — записал в походном дневнике молодой офицер Александр Чичерин. — Мне было отрадно провести среди крестьян этот, казалось, последний день России… Повсюду я находил гостеприимство… Крестьянин, пославший двух сыновей защищать Москву, сложивший уже свои пожитки телегу, все же захотел непременно накормить меня; вся семья засуетилась, мою лошадь отвели в стойло, старались предупредит, все мои желания…» А в покинутой первопрестольной разгорался жуткий пожар. Его пламя освещало весь путь до Люберец. «Свет от сего пожара был такой яркий, что в 12 верстах от города я ночью свободно читал какой-то газетный листок, который на дороге нашел». Это из воспоминаний Н. Муравьева. В Панках и Жилине Кутузов обдумывал знаменитый Тарутинский марш-маневр. Получив передышку в Люберцах, русская армия переправилась через Москву-реку и, скрываясь за Боровским кургане двинулась к Тарутино. Французы на несколько дней потеряли ее вида, предполагая, что русские отступили на Бронницы и далее Рязань. Жители ушли в партизаны. Собираясь в небольшие отряды, вооруженные чем попало, топорами и дубинами, они нападали на французских фуражиров и уничтожали их. «В деревне Вохрине и сельцах Лубнине и Выткарине (Лыткарине), сообщала газета «Северная почта», — жители, вооружаясь против небольших неприятельских отрядов, часто оные истребляют». Памятью об Отечественной войне 1812 года могли бы служить названия наших улиц. Но только нету нас ни Кутузовского проспекта, и улицы имени кавалерист-девицы Надежды Дуровой. Зато есть Шоссейные, Южные, Строителей… Каких строителей?

Примечательной вехой в истории Люберец явилась прокладка железной дороги Москва-Рязань. Люберчане стали самыми первым свидетелями движения по ней. Пробный рейс от Москвы до Раменского по недостроенному еще пути был совершен 21 января 18С года. Газета «Московские ведомости» сообщила: «Приятно бы. видеть, как на дороге, где мы останавливались один раз для забора воды, крестьяне соседнего села Люберец поднесли распорядителям хлеб-соль в изъявление своего удовольствия, что видят движение: дороге, которая им, как ближайшим жителям, обещает наиболее выгоды». Железная дорога в какой-то мере определила будущее Люберец. После пуска поездов до Коломны — в 1862 году и до Рязани — в 186-м население стало быстро расти, сдвинулась с места торговля, появились зачатки промышленности, возникли вокруг дачные поселки. Kонечно, этому способствовала и отмена крепостного права — Манифест от 19 февраля 1861 года. Начинает развиваться и грамотность. Первая школа для детей открылась в 1875 году. Через три года из нее выделилось женское училище. Все это вместе: близость к огромному городу, удобное железнодорожное сообщение, обилие источников воды, наличие свободных рабочих рук привлекло внимание капиталистов, в частности, иностранных- Германский подданный Карл Вейхельт купил у люберчан более 14 десятин земли и начал строить завод паровых машин. Но начавшийся промышленный кризис 1900-1903 гг. сделал его банкротом. Недостроенный завод был продан 17 августа 1901 года американскому бизнесмену Томасу Пурдэ. 16 июня 1902 года (29 по новому стилю) состоялось торжественное открытие завода с названием «Нью-Йорк». Он выпускал тормоза к железнодорожным вагонам.

Рабочие завода активно участвовали в первой русской революции. Десять дней над Люберцами развивался красный флаг (7-16 декабря 1905 г.). Станки остановились. Был создан Совет рабочих депутатов. Улицы патрулировались дружинниками. Часть люберчан влилась в боевую дружину машиниста Ухтомского. Крепость на колесах совершала героические рейсы от Москвы до Голутвино, разоружала полицию, устанавливала власть повстанцев. 14 декабря 1905 года, когда поезд Ухтомского возвращался в Москву, он был обстрелян казаками, находящимися в засаде. Машинист проявил волю и бесстрашие. Под яростным огнем противника Ухтомский остановил поезд, дал ход назад и развил необыкновенную скорость, что грозило взрывом котла. Около двухсот дружинников были спасены. На подавление восстания из Петербурга в Москву прибыл отборный лейб-гвардии Семеновский полк. 17 декабря карательный отряд под командованием полковника Римана с артиллерией и пулеметами обрушил на Люберцы свой удар. Были расстреляны рабочие завода Волков, Лядин, Дубинкин, крестьянин Киселев, помощник начальника станции Смирнов и другие. Был арестован и Ухтомский. На месте казни он вел себя как герой. Капитан Майер, лично Руководивший расстрелом, был очарован его личностью. Ухтомскому предложили завязать глаза. Он отказался, говоря, что встретит смерть лицом к лицу. А также отказался повернуться спиной к солдатам… Ухтомский молча смотрел на приготовления, потом обратился к солдатам: «Сейчас вам предстоит обязанность исполнить долг согласно вашей присяге. Исполните его честно, так же, как и я исполнял честно долг перед своей присягой; но наши присяги разные. Капитан, Командуйте!» Раздался залп… Ухтомский остался недвижим со скрещенными руками на груди. Ни одна пуля его не задела. Раздался второй залп — и он упал на снег!.. Так рассказал о смерти машиниста Ухтомского журналист В. Владимиров в книге «Карательная экспедиция лейб-гвардии Семеновского полка в декабрьские дни на Московско-Казанской железной дороге», М., 1906.

Возможно, журналист немного приукрасил события. В то время все зачитывались книгой Э. Л. Войнич «Овод». Некоторые детали гибели революционеров Овода и Ухтомского совпадают. Имя Ухтомского носит Люберецкий завод. В Москве и других городах есть Ухтомские улицы. Железнодорожная платформа Подосинки переименована в Ухтомскую. Долгое время существовал Ухтомский район, теперь он Люберецкий. Городская газета называлась «Ухтомский пролетарий», затем «Ухтомский рабочий», потом «Люберецкая правда». Летал самолет его имени, ходила электричка, демонстрировался фильм «Машинист Ухтомский». О нем написаны стихотворения, поэмы, повести, драматические произведения. Но всему свое время. В 27 томе Большой Советской энциклопедии 3-го издания даже имя его дано неправильно: надо Алексей Владимирович, а написано Александр… Ухтомского считали эсером; на железных дорогах влияние эсеров было значительно. Но скорее всего прав журнал «Былое», опубликовав вскоре после смерти Ухтомского, что ни к какой политической партии он не принадлежал. Пурдэ тоже не выдержал конкуренции, и в 1910 году люберецкий завод приобрела «Международная компания жатвенных машин в России». С тех пор у предприятия новый профиль: производство сеноуборочной техники. Февральскую революцию люберчане встретили восторженно. Из подполья вышли различные партии.

Октябрьская революция 1917 года разделила страну на белых и красных, началась гражданская война, кровопролитная, жестокая… Победу одержала партия Ленина. В Люберцах большевиков возглавил И.Н. Миритеев. В ноябрьские дни 1917 года люберецкий красногвардейский отряд сражался против белогвардейцев на баррикадах Москвы. В боях погибло трое бойцов: Кириллов, Захаров, Зубарев. Гробы с их телами несли из Москвы в Люберцы на руках, гремела музыка, произносились речи. На люберецком кладбище дали троекратный салют. Похоронили их в братской могиле, где уже лежали Ухтомский и его боевые соратники. А 1 мая 1918 года на месте их захоронения был воздвигнут памятник на средства, собранные народом. 13 ноября 1917 года состоялись и другие, «чужие», как писали газеты, похороны, тоже в братской могиле, но без музыки и салюта, и памятника им не ставили. Нельзя быть героем, сражаясь против отечества… В гражданскую войну люберчане сражались на разных фронтах, несли потери. В боях погиб Иван Куракин. Его именем названа улица в Люберцах. Завод по-прежнему принадлежал американцам. Но производство постепенно свертывалось, а весной 1923 года и вообще прекратилось. Осенью 1924 года завод перешел государству. Первым «красным» директором стал Я. Кубышкин, бывший путиловский рабочий. После долгого молчания заливистые гудки радостно возвестили: на работу! А через полгода газета «Московская деревня» подвела первый итог: «Завод хорошо справлялся без американцев».

В Люберцах, в районном центре, было более или менее спокойно, а окраины волновались. Летом 1918 года в Томилине на даче обосновалась боевая группа правых эсеров, готовящая террористические акты против правительства. Туда приезжала и Фанни Каплан. При аресте у нее в сумочке был найден железнодорожный билет до Томилино. В другом дачном поселке, Красково, на даче Горина, скрывались анархисты подполья, устроившие взрыв в помещении МК партии, погибло 12 человек и многие были ранены. Неспокойно было в Николо-Угрешском монастыре. В эти же годы, 1920-1922, в Люберцы неоднократно приезжал В.И. Ленин. С пуском завода быстро росло население Люберец, и 17 августа 1925 года село получило статус города. В 1934 году в Люберцы вошли Панки, Подосинки и дачный поселок Михельсон. В 1939 году у нас проживало уже 46,5 тысяч человек. В начале 30-х годов в результате массовой коллективизации в каждом селении были созданы колхозы, потом они укрупнялись, объединялись, вливались в совхозы, исчезали, отдавая свои земли под поселки, промышленные предприятия. Перед войной прошла волна жестоких репрессий, совершенно неоправданных.

В войну десятки тысяч люберчан ушли на фронт, оставшиеся работали за двоих. За героический труд завод им.Ухтомского был награжден орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Значительная часть предприятий была эвакуирована на восток. На базе наших заводов были созданы такие дочерние предприятия, как Красноярский комбайновый завод. После войны Люберцы обогатились заводом Стальмост, молокозаводом, комбинатом ВИНИТИ. Был построен институт Горного дела. 12 апреля 1961 г. впервые в космосе побывал человек — Ю. А. Гагарин. Два года своей короткой жизни он провел в Люберцах (1949-1951). Он учился в ремесленном училище на литейщика, проходил производственную практику на заводе им. Ухтомского, посещал заводскую школу рабочей молодежи. Вторая половина XX столетия была богата и другими событиями. Огромный жилой массив вырос на северо-востоке города, за линией железной дороги. У Наташинских прудов разбит большой парк. С железнодорожных путей исчезли паровозы. Современные благоустроенные эстакады появились в районе Мальчиков и Панков. В центре города поднялся Дворец культуры, открылся краеведческий музей, открыта и освящена каменная часовня с надписью: «Люберчанам, павшим за веру и отечество, от благодарных потомков». В 1979 году в Люберцах проживало 159,6 тысяч граждан. К сожалению, в годы перестройки и реформ многие предприятия претерпели различные изменения, дробления, упадок, смену выпускаемой продукции. Большие территориальные перемены коснулись и города, и района. В 1984 году Москве были переданы западная часть Люберец (микрорайоны Жулебино и Ухтомский), рабочий поселок Косино, включая микрорайоны Кожухово и Новокосино, общей площадью 2 тыс. га. Граница со столицей прошла по люберецким улицам.

© Александр БЕЛОВ , краевед

.